23:26 

А сейчас Зинаида Никаноровна Штольц исполнит романс "Ах, к чему этот ебаный стыд!"
Название: Отражение.
Фендом: Bleach
Герои: Айзен, Улькиорра, Мурсьелаго, Заэль, Гриммджо, Вандервайс, Гин, Хиномори.
Жанр: романс с элементами мистики
Авторы : Айзен, Toto Horse
Предупреждение: AU, ООС Улькиорры, Улькиорра и Мурсьелаго два разных мм.....человека.



6 глава

- Нет, нет, винная карта не нужна,- Айзен жестом отослал официанта прочь - он никогда не заказывал алкоголь даже в таких высококлассных заведениях как этот ресторан - предпочитая собственный винный погреб. Но вот Ичимару Гин не относился к числу тех, кого ему хотелось бы приглашать к себе домой - в последнее время он вообще старался никого не звать в особняк, хотя Мурсьелаго вел себя безупречно и не переступал порога комнаты - Заэль заверил Айзена что, получив приказ, он не выйдет, даже если там вспыхнет пожар. Прошел месяц с тех пор как Улькиорра покинул город. На работе сказали, что он просто не вышел на смену - и это при том что парнишка откровенно дорожил своей должностью. Квартирная хозяйка вообще не пожелала впустить Айзена и сквозь закрытую дверь сообщила, что он рассчитался, собрал вещи и уехал. Чтож, по крайней мере, Соуске знал, что малыш по каким то причинам решил сменить место жительства, а не лежал с перерезанным горлом на дне какого нибудь канала - этой информации ему было достаточно, чтобы спокойно спать. Но тоска никуда не делась. Он вспомнил, как долго ломал голову над тем, что подарить парнишке на Рождество - дорогой подарок он бы не взял, книги - книги он итак дарил ему при каждом удобном случае. Он специально прошелся по магазинам для среднего класса и даже успел облюбовать чайный сервиз - зеленый с божьими коровками, но когда на следующий день вернулся в эту лавку, его уже кто-то купил. А на следующий день исчез Улькиорра. А еще сорвалась одна многомиллионная сделка, но именно эти два события огорчали Айзена больше всего
- Не помешаю? - Ичимару присел рядом с ним до того, как получил утвердительный ответ. По сути, он просто неожиданно оказался за столиком Айзена, и когда тот поднял взгляд от меню, тот уже наливал себе чай из изящного чайничка с гнутым носом - таким, чтобы на нем не оставались капли чая, стекавшие потом по краю на салфетку. Гин любил опрятность.
- Отличное утро, не правда ли? Хорошо для верховой прогулки, или беседы в парке, - как всегда беспечный, как всегда отстраненно-оптимистичный. И как всегда Айзен не мог сказать наверняка, что творится в его голове.
- Благодарю тебя Гин я не люблю лошадей,- слегка натянуто улыбнулся Айзен,- А беседа у нас с тобой непременно состоится - я для этого тебя сюда и пригласил,- такой прямолинейный подход к делу был ему несвойственен - сначала они бы непременно выпили чаю, потом побеседовали на отвлеченные темы и лишь потом Айзен перешел бы к главному,- нужно найти одного молодого человека. По имеющейся у меня информации он уехал в Киото, но прошло уже три недели и он может быть где угодно. Просто найти его - и убедиться что у него все хорошо. Больше от тебя ничего не требуется
- О... - Гин вскинул брови, что с его чертами лица придавало ему крайне удивленный вид, - Довольно деликатное поручение. Если бы мы только занялись этим раньше, уверен, мы смогли бы избежать того отчаянного состояния, в котором вы оказались - и кто бы мог подумать - молодой человек вел себя так неосторожно, неожиданно пропав. Очень, очень нехорошо с его стороны...
***
У Мурсьелаго было много свободного времени. Человек, скорее всего начал бы сходить с ума, пребывая в одной комнате столько времени: хотя глядя правда в глаза, комнат было три. Все отделанные зеленым цветом - от нежно-салатового до глубокого изумрудного: миниатюрная спальня, кухня и тренажерный зал. Еще была ванная, просторная, отделанная коллекционным кафелем. Человек попробовал бы найти успокоение в этой изысканной красоте: но Мурсьелаго был далек от этого. Он был далек даже от мысли о нерациональном использовании пространства - просто воспринимал как есть ту территорию, что была отведена для него. Признаться, он был всегда рад визитам Ками - однако тот никогда не брал его с собой, когда уходил. Он даже не пускал его в ту комнату, где он впервые пришел в себя, и ту, где они лежали на кровати - этот момент запомнился Мурсьелаго больше, чем секс.
Однако когда Айзена не было - а не было его большую часть времени – он обучался. Информация легко находилась в Интернете, а его способности позволяли читать до десяти тысяч слов в минуту. Для начала он обновил все данные, что были заложены в него изначально, скорректировав их согласно последним новостям. Как-то ему на глаза попалась статья из светской хроники, однако он почти не понял ее. Понятия кино, спорта, шоппинга оставались для него теоретическими, и никак не связанными с ним. В его реальности существовала эта комната, еда, вода, Интернет, и странная девушка, с которой не было о чем говорить. Ее мышление было настолько простым, что, уделив ей десять минут, Мурсьелаго счел, что общение с ней не входит в круг его обязанностей, и они больше не разговаривали.
Однако информация мало чем ему помогала скорее наоборот - он все чаще чувствовал что от его хозяина исходит напряжение и усталость и не мог понять что тому причиной - ведь он выполнял свои обязанности превосходно. Задавать этот вопрос своему ками Мурсьелаго даже не приходило в голову. Сегодня Айзен пришел к нему достаточно поздно - не обнял его как обычно и не спросил, как прошел день, а просто налил себе бокал вина из бара и молча устроился в кресле. Медленно цедил вино и смотрел на клона сквозь рубиновую жидкость - смотрел, словно пытался, что то найти в его лице - и не находил.
- Что-то не так, Ками? - он приблизился, зная, что Айзен любит, когда он находится рядом. Присел на пол у кресла, положив голову ему на колени так, чтобы он видеть его лицо.
- Я могу помочь? - скорее не вопрос, а предложение. Он знал много способов расслабить мужчину, совершенно разнообразных, от горячего секса до игры в го - причем последнее нравилось его значительно больше, хоть он и не говорил об этом. Сейчас, по мнению Мурсьелаго, Айзену пошел бы на пользу китайский массаж, расслабляющий тело и дающий собраться с мыслями и найти единственно правильное решение.
Айзен вздрогнул. Прикосновение Мурсьелаго показалось ему....неожиданно неприятным, но говорить об этом услужливому малышу он не хотел - он все еще считал что это существо способно что то чувствовать и не хотел чтобы эти чувства были травмированы. Дело в том, что с исчезновением Улькиорры Мурсьелаго перестал казаться ему достойной заменой - ему достаточно было нескольких минут общения с оригиналом чтобы без проблем продолжить общение с копией, а теперь....теперь все пошло кувырком. - Я не знаю,- сдержанно ответил он, снова погрузившись в свои мысли.
- Я могу сделать массаж, - он поймал его руку в свои, осторожно коснувшись губами кончиков пальцев. Нежная ласка, такую он привык дарить ему, невинная и интимная одновременно, трактуй как хочешь. И дальнейшие действия Мурсьелаго обычно основывались на том, как именно менялись дыхание и пульс Ками после такого касания. Сегодня его пульс подскочил, и он ошибочно принял это за желание продолжать, и поцеловал его ладонь, не отрывая глаз от его лица.
Рука взметнулась раньше, чем он сообразил, что собственно делает. Страшное напряжение, которое держало его все это время и не желало отпускать обрушилось на наименее виновное создание - Оставь меня в покое, чертова кукла,- тяжелая пощечина опрокинула клона на пол, он упал, опрокинув стеклянный столик с фруктами
Если бы Айзен мог заметить это, то увидел бы молниеносно сменившие друг друга реакции. В первый миг Мурсьелаго хотел защищаться. Сердце погнало кровь по венам, пульс подскочил, и все вокруг замедлилось. Он успел бы метнуть в него осколок стола - прямо в глаз - до того как фрукты коснулись бы пола. Но в следующий неуловимый миг, до первого движения, боевая защита была остановлена в зародыше. Ками. На него нельзя нападать, это было также невозможно, как напасть на собственную мать или свернуть шею младенцу.
И он упал, режась об осколки стола, только убрав голову, чтобы не повредить лицо. Его рефлексы снова были обычными, стандартными для мальчика, с которого его с такой тщательностью лепили. И только в глазах, посмотревших на Айзена, медленно сужались огромные, во всю радужку, зрачки.
- Мальчик мой,- раскаяние уже захлестнуло Айзена с головой - он только что ударил это создание, вся вина которого заключалась в том, что он не был его Улькиоррой, - да что же это я совсем...- он медленно опустился на пол - как воздушный шарик, из которого выпустили весь воздух, и обнял Мурсьелаго прижимая его к себе, стряхивая с его рубашки осколки стекла - Прости меня, прошу тебя. Прости... Я , я сердился не на тебя, я сердился…на другого человека , а ты был молодцем, ты все делал правильно,- он проклинал себя за то что не пошел сегодня спать, а зачем то решил навестить своего клона и вот - получите, распишитесь.
- Не беспокойтесь, Ками, - Мурсьелаго улыбнулся как мог тепло, словно они просто повздорили, а его рубашка не была сейчас забрызгана красным - стекло прошло сквозь ткань и засело под кожей, но Мурсьелаго не волновался - он займется этим позже. У него много времени.
Он помог ему отряхнуть стекло и теперь сидел рядом, жмурясь в его объятиях и попутно незаметно убирая лежавшие рядом осколки, чтобы Ками случайно не поранился о них.
- Кто вас обидел? - его взгляд стал отрешенным, но Айзен не видел этого.
- Потом,- Соуске слегка отстранился и заметил расплывающееся на рубашке алое пятно - Заэль говорил что то о потрясающей регенерации клона, но сейчас он забыл о словах ученого,- все потом, - он отвел Мурсьелаго в ванную и усадил на бортик, - расстегивай свою рубашку, я сейчас обработаю порезы, иначе они могут воспалиться - он аккуратно вытащил осколки из раны, смазал их йодом, наклеил пластырь и бросил окровавленную одежду в бочок для белья - о чем подумают в химчистке его не волновали,- Идем переоденешься.- он увлек его обратно в комнату выбрал зеленую футболку с мордочкой Микки Мауса - Хинамори подарила на Рождество. И хотя она категорически не подходила под настроение Мурсьелаго, Айзен находил ее забавной и иногда просил парнишку надеть ее. Самому Соуске повезло меньше - ему достался собственноручно связанный горничной свитер.
Мурсьелаго подождал, пока Ками проявит заботу о нем. Ему было не больно, он не чувствовал повреждение. В боевой ситуации осколки могли бы находиться в ране до двадцати четырех часов без угрозы заражения - регенерация исключала вторичные повреждения тканей. Однако сам факт заботы был приятен ему...
Он натянул футболку, которую находил неподходящей для себя, но которая, наконец, немного обрадовала Ками - а это того стоило. Он избегал прикасаться к нему по собственной инициативе, но охотно отвечал на его прикосновения, объятия и заботу.
- Кто вас обидел, Ками? - негромко повторил он. Ему важно было знать.
- Меня никто не обижал - Айзен сел на ковер рядом с камином и поманил Мурсьелаго к себе, улыбнувшись про себя детской формулировке вопроса. Люди вообще не имели склонности обижать Айзена Соуске - или однажды в темном переулке на плечо опускалась тяжелая рука, а за спиной слышался тихий голос "Господин Айзен очень недоволен" - Скорее это я обидел его... чем- то обидел.
Улькиорра зачем то отключил телефон - может у него украли трубку но, скорее всего он просто сменил сим карту. Зачем? Ответ был очевиден - навязчивое внимание Айзена стало его тяготить
- Ушел один человек, которого бы мне хотелось видеть рядом с собой, Мурсьелаго - только и всего. Иногда такое случается - и люди грустят. Или совершают глупости. Мы очень странные создания - когда нам больно мы стараемся передать свою боль тому, кто старается нам ее облегчить - он погладил Мурсьелаго по щеке где виднелась длинная алая царапина
- На вас нельзя обижаться, Ками, - уверенно ответил Мурсьелаго, ластясь к его руке, решив, что его он сам касается его, то не рассердится, если он ответит. Он всерьез верил в то, что говорил. Он не был зол на Ками, казалось ему можно оторвать руку, и он все равно будет улыбаться и спрашивать, что он может сделать для него. Совершенная непостижимая привязанность, пусть и односторонняя - для клона она не казалась ущербной.
- Если вам стало легче, это хорошо. Значит, мне удалось забрать вашу боль ведь так? - он посмотрел на него, с тем невинно-светлым выражением, какое часто дарил ему настоящий Улькиорра. В этот момент они были почти неразличимы.
- Удалось - согласился Айзен, укладывая его голову к себе на колени и рассеянно поглаживая черные волосы, подумав, что все же останется здесь на ночь, -Послушай меня Мурсьелаго....Представь что тебе нужно где то спрятаться от меня. Какое бы место бы ты выбрал? – клон еще ни разу не покидал пределы особняка однако служба безопасности каждый день предоставляла Айзену отчет о том, какие сайты он просматривал - к тому же знания географии были заложены в него при создании. Он понимал, что метод абсурдный и все же…
- Я бы ушел из города. Туда, где меня никто не знает, в отдаленный район, - он хмурился, явно втиснутый в рамки чуждой для него логики. Ему сложно было прокладывать подобные мысленные ассоциации, его вопрос затрагивал его профессиональную компетенцию, - Или... вам действительно нужно, чтобы как следует спрятался?
- Если бы ты знал что тебя будут искать? - уточнил Айзен,- Я буду искать. Впрочем, бог с ним, забудь,- он привлек его к себе увлекая в глубокий поцелуй,- утешь меня мышонок, сделай то, что у тебя получается лучше всего - его руки забрались под майку
В этот раз Мурсьелаго взял инициативу на себя. Он был ласков, но страстен, сильнее чем обычно, он явно старался - и показал Айзену несколько новых удовольствий, то ли почерпнутых в Интернете, то ли все это время сидевших у него в голове, и теперь решивших, что пришло время применить себя. С ним было комфортнее, чем с обычным любовником. Он был внимателен, по частоте пульса точно зная степень возбуждения - и усталости, а самое главное - с ним можно было вести себя свободно. Он мог простить любую неловкость, казалось с ним можно позволить себе что угодно.
Айзен никогда не был жесток с Мурсьелаго в постели - хотя порой когда накатывала бессильная злоба на Улькиорру ему очень хотелось сдавить это тонкое горло руками, и трахать его грубо и больно как пьяный моряк портовую шляху. Однако этой ночью он был особенно нежен - потому что знал что Мурсьелаго придавал большое значение тому как обращается с ним хозяин - и таким образом просил прощения за пощечину. Он уделал большое внимание ласкал - осыпал поцелуями его лицо спину плечи, гладил тонкое выгибающееся под его руками тело, шептал нежности – и кажется все же назвал его Улькиоррой - имя то и дело срывалось с его губ, хотя он кусал их в надежде сдержаться. Он очень скучал по Улькиорре - и надеялся, что за ласками Мурсьелаго не заметит его оплошности, к тому же говорил он очень тихо на грани слышимости. В следующий раз нужно включить какую нибудь музыку
Эта ночь была длинной для обоих. И оба отдавались друг другу, пока их не накрыло удовольствие. А потом лежали в обнимку под тонкой простыней, и Мурсьелаго с удовольствием слушал стук его сердца, прикрыв глаза.
И был не рад, когда тишину разорвал треск мобильного телефона. Кто-то звонил, и он чуть вздрогнул - казалось просто от звука - однако это было раздражение. Глухое, уколовшее иглой, и тут же опустившееся на дно сознания и лениво ворочавшееся там.
Он не хотел ни с кем делить своего Ками.
Телефон надрывался, и мужчина, наконец, поднял трубку. Чтобы услышать голос, который жаждал услышать больше всего на свете.- Айзен-сан?

@темы: Fanfiction

   

Игры с пустотой

главная